VERDEN - Советы домашнему мастеру
Дом в живописном месте Дом в живописном местеПоле, простиравшееся ранее на взгорье, сегодня превратилось в сад. Хозяин дома формирует течение ручья, строит мостики, укладывает валуны, шлифует камни,...
Жизнь в загородном доме
Парадокс свободы.
Очень удивительный парадокс. Ничто так быстро, масштабно, интересно не строилось в постперестроечной России, как загородные дома. Разве что, интерьеры. При этом, они с молниеносной скоростью набирали форму, но 95% из них оставались всё равно типовыми. Казалось бы, уж где-где, а в частном доме можно дать волю архитектурной фантазии. Никоим образом здесь не скован архитектор теми ограничениями, которые накладывает городская обстановка или квартира. Как говорится: «Твори, не хочу!».

Свободу в той же степени ощущал и заказчик: «Все мое — что хочу, то и будет!». Одна свобода указывала другой.

По сути, не каждому заказчику нужна архитектура. Не только из-за жадности, поскольку интересный и удивительный дом можно соорудить и за скромную сумму, но и из-за отсутствия мотивации создавать что-то особенное. Конечно, каждый хочет, чтобы его дом был лучше других, а тем более не похож, но представление об уникальности и великолепии устанавливаются жизненным и культурным уровнями. Вот здесь и возникают проблемы.

Загородная альтернатива.
Списывать всё на финансовую составляющую — как минимум, нечестно. Существуют традиции. И, надо сказать, что находясь на природе, русский человек особо в архитектуре не нуждался никогда. Наш ковер — это зеленая поляна с множеством цветов, а стенами служат сосны-великаны. «Дворцов заманчивые своды никогда не заменят нам свободы». Именно природа и является символом свободы для нашего соотечественника.

Создавала она такой образ еще с древних времен. Два века назад хорошим тоном было удалиться подальше от суеты города, находиться вдалеке от службы и двора, для того, чтобы предаться вольнодумию и размышлениям, написать что-нибудь этакое разоблачительное, пофлиртовать с подругой друга или же его вызвать на дуэль и пристрелить.

Желание «удалиться и расслабиться» — был передан и советскому человеку. Загородный дом в СССР — уникальный случай, которого человек был почти лишен. «Почти» потому, что предоставлялись дачи — свой маленький домик, сад и огород. Настоящая частная собственность и частная жизнь в мирке на 8 соток.

Дача в советской стране имела прочный статус второго дома — то есть, альтернативного городскому. В связи с этим было совсем не важно, какой у него внешний вид. Для интеллигенции он же был своего рода кухней, но с дверьми на природу, дарующей иллюзию соединения в одном месте географии и истории. Дачный участок стал образом свободы материальной, но не духовной — можно было свободно выращивать овощи. Впрочем, оба значения вполне могут быть объединены, поскольку интеллигенция тоже картошку ела.

Главное — какой бы ни был загородный дом или дача, он в любом случае существенно отличался от панельного многоэтажного дома.

Архитектура, в которой нет архитекторов.
Впрочем, нельзя сказать, что сам советский человек не хотел организовывать пространство и быт загородной жизни. Конечно, он испытывал такую потребность. И вкладывал в создание уютного, но альтернативного дома, всю свою тоску по дизайну (которого в СССР почти не было), домовитость, творческие силы и вещи, которые можно было свободно унести с работы.

Можно представить, какими шедеврами становились подмосковные дачи! То же самое можно сказать и об архитектуре, которая всё оставалась «вынужденной» из-за отсутствия на рынке товаров и материалов декоративного и другого характера.

Подобно тому, как отсутствие доступных знаний в начале XX века быстро сделало Россию самой читающей страной, так и скудность предметного мира сделало её государством домашних мастеров. На какую дачу не взгляни, то Абрамцево, что каждый ремонт, то полная реконструкция, а почти каждый Алексей-штукатур является этаким советским Корбюзье. Никакое другое хобби или увлечение не позволяло настолько полно самовыражаться. Это было оригинальное по своему сочетанию и разнообразию явление, которого не знала ни одна страна. В нем существовала поэзия случайности и самобытности. И её, кстати, очень жаль.

Деревня, усадьба, дача, садово-огородный участок.
У советской загородной жизни было два стиля. С одной стороны была дача, с другой — садово-огородный участок. Человеку, не знакомому с российскими реалиями, столь здоровую разницу понять сложно. Но любой русский прекрасно осознавал, что на садово-огородном участке от рассвета до заката только и делают, что копают, сеют, поливают, пропалывают, консервируют. Тогда как на даче царит более свободная обстановка: валяются в гамаке, играют в бадминтон, а во время ужина ставят большой самовар. Еще, конечно же, купаются, собирают грибы, устраивают прогулки на велосипедах. Особенно заметно два этих различия видны в архитектуре.

Дача — как правило, старая, огорожена надстройками и пристройками. Имеет террасу или веранду — еще одно архитектурное излишество. Садово-огородный участок, с другой стороны, это знаменитые 6 соток, на краю которых располагается маленькая хибарка, где разве что переждать дождь, а на худой конец поспать можно, чтобы с утра вновь выползти на участок и продолжить работать.

Такую позицию еще ярко охарактеризовал великий «дачник» А.П. Чехов. Дав своей пьесе название «Вишневый сад», он не был до конца уверен в его правильности. И вскоре его осенило: Да ведь не «вишневый», а «вишнёвый»! В первом вишни собирают, то есть работают. А во втором только наслаждаются и умиляются! Даже несмотря на то, что дачи возводились на отрезаемых от усадеб барина кусочках (а может быть, и поэтому), истинно русское «уехать и разговляться» передалось и в дачи.

В России, как и во всей Европе, дачный «бум» начался во второй половине XIX века, когда началось зарождение нового класса — среднего, как его назвали в Европе позже. В России же развитие подобного общества было прервано в 1917 году. В результате дача не перешла на новый капиталистический лад, а осталась хранителем усадебных традиций. В то время как народный садово-огородный участок противостоял этому разгильдяйству.

Объединение дачной культуры и народного хозяйства так и не произошло — из-за чего архитектура, являясь областью сопряжения, решительно провисла.

Как всё начиналось.
«Бум» загородного строительства начался в 1990-ые годы благодаря идеологическим переменам и курсом на восстановление частной собственности. Доходы определенного слоя населения начали расти, в то время как под частные застройки выделялись громадные площади. Правда, согласно законодательству любому «дачнику» предоставлялось всего 60 квадратных метров жилой площади — и никаких стройматериалов, кроме старого кирпича. Но даже это не мешало возводить новые дома вплоть до 1993 года, когда себестоимость строительства была в два-три раза ниже, чем приобретение уже готового коттеджа. Особенно активно строительство велось в пригородах.

Шло, конечно, всё не самым лучшим образом. Дома ставились особняком от дорог, почти в чистом поле, без какого-либо вида на пейзаж. И с той же заботой об инженерно-технических коммуникациях. Из-за этого было распространенным явлением, что дом стоит, а комфортно жить в нём невозможно: за газ, свет и воду нужно было заплатить сумму, в несколько раз превосходящую сам затраты на дом.

Чего уж и вовсе не было, так это оригинальной архитектуры. В Архитектурном институте не приходили, практически, строительство частных особняков, из-за чего никакого опыта у специалистов не было — ну, кроме дачного самостроя. Когда же в 1992 году «Архитектурная галерея» провела выставку: «Мой дорогой дом», оказалось, что еще не все потеряно и потенциал в отечественных мастерах присутствует.

Откуда он появился? Во-первых, из «бумажной» архитектуры. Именно «бумажники», являясь молодыми специалистами, несколько раз побеждавшими на международных конкурсах в 1980-ые годы, создали фундамент для развития архитектуры «частной жизни». В то время как раз этого направления очень не хватало архитектуре мировой, и логично ли было его использовать даже не обсуждалось: конечно же, да.

Помимо существовавшего «бумажного» опыта был еще и «журнальный». Западная архитектура нашими зодчими изучалась по журналам, но учились они действительно хорошо. К примеру, знали, что лучшими постройками XX века являются именно дома в природе: вилла «Савой» Ле Корбюзье, «Дом над водопадом» Фрэнка Ллойда Райта. Они прекрасно понимали, что строительство именно таких проектов позволяет развернуться фантазии и обозначить стиль. Как известно, со стиля и начинается великолепный карьерный рост.

Первые проекты удивляли широтой русских неофитов. Это был классицизм, экспрессионизм, символизм, конструктивизм и брутализм. Однако начались проблемы с заказчиками — платить за эксперименты он еще был не готов. Мало было посещено западных стран, глянцевых журналов читано, чего хочет — он не знал и был не в курсе. Но это была традиция, к которой обратиться было естественно и необходимо. Ностальгия по временам царского прошла была характерна для многих культурных начинаний той эпохи 90-ых.

Но если в городе, где между собой совмещались разные эпохи и стили, насаждение «московского образа» с его множественными башенками выглядело несколько невежественно, то за городом стилизация под исторические стили оказывалась более уместной. Лицо русского коттеджа определял классицизм, благодаря которому появление кирпичных дворцов с колоннами стало закономерностью.

Стоит заметить, что архитекторы впервые смогли профессионально претворить в жизнь исторические фантазии. Многие из них даже создали свой фирменный стиль, в котором совмещались классические детали, мотивы модерны и готическая вытянутость пропорций. Также здесь присутствовало и разнообразие объемно-пространственных решений (такие названия проектов, как «Круглый дом», «Дом-консоль» — говорили многое), глубокая детализация деталей и продуманная колористика. Здания обладали всеми элементами коттеджей и планировкой демонстрировали настоящий профессионализм. А увеличение «ар» очень сильно грело душу заказчика: русский капитализм активно разрастался замками в эпоху модерна.

Один из стилеобразующих факторов: ирония.
С каждым годом количество краснокирпичных замков с колоннами и башенками увеличивалось. Ответом архитекторов стало на это ирония. Если существует заказ на дворец, то отказываться от него было сложно (по вполне естественным причинам), и архитектору приходилось утрировать количество деталей, создавать гротескные пропорции, сочетать различные стили, придумать что-то новое и делать привычное непривычным.

Ирония является не самым лучшим методом воспитания заказчика, особенно в те времена. Заказчики радостно «съедали» все переборы и навороты. Это можно было отнести к правившему умами тогда постмодернизму, но честнее сказать — такая существовала форма самозащиты. Самосознание цеха развивалось вместе с благосостоянием архитектором, и дискуссии между «истористами» и «модернистами» была очень жесткой — даже более, чем в городской архитектуре. Сформулировать проблему кратко можно так: когда человек ездил на карете, он возводил дома с колоннами. Когда же у него в руке мобильник, то и жить он должен был по-иному!

К 1998 году загородное строительство уже представляло собой целую индустрию. Появилась точная типология: коттедж (до 400 квадратных метров), загородный особняк (от 400 до 800 кв.м.), вилла (1000-2000 кв.м.). Также определились престижные районы (Рублевка и всё западное направление), и не очень (юг, юго-восток). Возникли соответствующие издания: «Домовой», «Мир и дом», «Табурет», «Salon», «Красивые дома». За красивые проекты издания готовы были буквально глотки друг другу перегрызть.

Были установлены лидеры: малые частные бюро (проектные институты не брались за подобные работы, поскольку это было им невыгодно — только если в качестве халтуры), уже имевшие опыт в создании интерьеров, и которым проект загородного строительства давал прекрасный шанс поработать в полном объеме, пройти весь процесс от начала и до конца.

Очень важно то, что архитекторы, как правило, были молоды (30-40 лет), а значит не были обременены какими-либо условностями и могли говорить с заказчиками на одном языке с ними.

И все было бы прекрасно, разве что только одно: интересных проектов по-прежнему было раз-два и обчелся. Да и то в основном была стилизация «под старину». Современных, ярких и необычных же не было вовсе. Удивительно, но самым сложным тогда оказалось вообще построить самый простой дом. В котором не было бы никаких игр со стилистикой, все рассчитывалось на максимальную функциональность и индивидуальность в отношении заказчика и пейзажа. Кризис 98-го года прошел по Подмосковью, как танки Гудериана, не оставляя после себя ничего. Сказать, что кризис кардинально изменил сознание архитекторов и заказчиков, было бы преувеличением, но какую-то свежесть он всё-таки принес. Конечно, основная масса проектов, как была, так и осталась скучной типовухой, но количество оригинальных домов перешло только в качестве. Хотя само качество возведения домов только росло.

Появление заказчика.
Прежде чем начать описание интересных тенденций, которые существуют сегодня в загородном строительстве, нужно сказать о принципах отбора проектов на рассмотрение. Сделать это сложно, поскольку жанр «частный дом за городом» является своеобразным сочинением со свободной темой, где возможно всё и всякое.

Конечно, остаются важными правильная постановка дома на земельном участке, логичная и комфортная планировка, закономерный рост объектов из функций, пропорциональное решение фасадов, глубоко прорисованные детали и хорошая отделка. Но это только общие слова. Для определения объединяющего фактора для работ, нужно определить, чем же они не являются.

Принято считать, что качество архитектуры должен оценивать заказчик. Точнее, его кошелек. Это не совсем правда. Количество денег вообще очень плохо переходит в качество. Лишь в тех случаях, когда появляется личность, возникает загородный дом с большой буквы. Проект.

Этой личностью вполне может быть не только заказчик, но и сам архитектор.

Правда, для этого он должен быть очень сильной личностью.

Встань, избушка, к лесу передом!
Главной ценностью проживания на природе является пейзаж и сама природа: приятный ландшафт, запах земли, свежий воздух, деревья и цветы, птичий щебет и крик петуха в пять утра (как бы их не ругали, а атмосферу этот «будильник» создаёт потрясающую). Именно эти простые вещи стали главными тенденциями в архитектуре сегодняшнего дня.

Что для претворения этих милых для сердца каждого человека вещей должен сделать архитектор? В первую очередь, правильно расположить дом на земельном участке. Оставив вдалеке розу ветров и фэн-шуй, расположив «лицо» дома в ту сторону, где на горизонте имеются достойные виды, а «зад» к всевозможным неприятностям (электричка, дорога, улица). Для подчеркивания или, наоборот, смягчения обстоятельств существуют такие приемы, как большой витраж (лицо там, где красиво, а где глухая стена — не очень). У витража, конечно же, размещается гостиная, а возле глухих стен подсобные помещения. Этот прием очень удобен и часто используется для загородного строительства.

Высоко сижу, далеко гляжу.
Прозрачность, как идея в архитектуре, оказалась очень популярной на Западе (начиная от «Стеклянного дома» Филиппа Джонсона и заканчивая «Нагим домом» Шигеру Бана), но у нас не прижилась. Какая здесь может быть открытость и прозрачность, когда заказчика больше всего волнует, сможет ли он пережить зиму и как-нибудь укрепить дом от злоумышленников.

Из-за чего очень эффектный проект вилы — прозрачный пенал, зависающий над морем, рекой или озером — остается для наших краев утопией. Возможным лишь является «открыться» витражом в сад — там чужие не ходят. Или же превратить все фасады, выходящие на внутренние территории, в сплошное остекление — также является вполне рациональным.

Нужно заметить, что большой витраж является очень хлопотным делом. Некоторые решают вопрос очень хитроумно — на фасаде одного дома сплошное остекление отсутствует, но зато окон целых 22 штуки! При единстве пропорций окна располагаются вертикально и горизонтально, что создает очень живой и привлекательный вид. Учитывая, что фасад выходит на запад, получается вполне прекрасное место для медитации: 22 вида одного заката.

Выпадать или вписаться?
И глухая стена в духе: «Мой дом — моя крепость» вполне может быть выразительной. Как пример, «Белый дом»: кусок сахара-рафинада, белоснежное полотно без деталей, чьи гладкие стены содержат лишь окна. При всей своей интровертности дом не является ни пугающим, ни угрюмым. Наоборот — как абстрактная фигура, он притягивает к себе внимание. Конечно, трактовать данную красоту невозможно однозначно — дом вполне может вписываться в ландшафт, так и выпадать из него. Вопрос состоит в том, как он это делает.

Естественным образом нашим соотечественникам близка скатная кровля (которая, к тому же, еще и более функциональна), но и «конструктивистская вилла» с горизонтальными линиями крыши вполне может прекрасно смотреться на фоне вертикалей сосен. Также нужно отметить, что вопрос о том, должна ли новая архитектура вписываться в исторический контекст, все годы решались архитекторами, строившими в Москве. Если в городе данная задача обладает некой надуманностью и пристрастием к идеологии, то вписываться в ландшафт природный является проблемой более тяжелой, но вполне естественной.

Рациональным ходом здесь является следование природным формам с присущей им мягкостью, подвижностью и обтекаемостью.

Вперед, к природе!
Привнесением в архитектуру природных линий и форм активно занимались весь XX век. Но нужно двигаться дальше — не назад к природе, а вперед. Работая не только с её формами, но и законами, по которым они создаются. Этот прием представляет собой плакатную иллюстрацию к закону загородной архитектуры: все имеющиеся зеленые насаждения на земельном участке нужно обязательно сохранить, а если что-то не соответствует каким-либо образом — развить в нужной форме. Естественно, в процессе строительства избежать потерь невозможно, но очень умелые и ловкие архитекторы наглядно показывают, что из всего этого можно извлечь очень необычный эффект. Идея «прорастания» природы сквозь архитектуру очень актуальна в наши дни.

Черно-белый контраст.
С течением времени меняется звук, изменяется цвет. Привычные, уже давно надоевшие, красный (кирпич) и желтый (дерево) начинают уступать всем цветам радуги. Проекты отражают дома, в которых используется вся гамма кирпичных оттенков: начиная от цвета белые ночи и заканчивая темно-терракотовым, черным — выбор необходимого всегда остается прерогативой заказчика. Игра цветом прочно вошла в моду еще лет пять назад.

Строительство дома белого цвета — символ, который переполняет оптимизм. «Будет всё так, как я захочу!» — он кричит. В нем плаваем море света, тепла и солнца. Тем не менее, он очень популярен. Кто-то предпочитает полностью белый дом, а кто-то комбинирует его с другими цветами. В конце концов, сейчас есть и другой тренд — бурное многоцветье.

Есть ли план?
Впрочем, цвет не является самой важной частью дома. Его всегда можно изменить. Но вот что действительно принципиально, так это план. И здесь нужно заметить один парадокс. Казалось бы, обладая полной свободой за городом, заказчик может заказать любой план, подгоняя его под свой характер и потребности. Но то ли фантазии мало, то ли потребности у всех одинаковые — почти всегда загородные дома планируются одинаково. Первый уровень: гараж, бассейн и спортзал. Второй: столовая, гостиная и кухня. Третий: детская и спальни. И всё это прямоугольное, с привычной округлостью.

Самое удивительное, что большинство планировок — гротескное увеличение городской квартиры. Фактически заказчики переносят квартиру за город с некоторым укрупнением помещений. И когда идешь по поселку, где видны только одинаковые дома, а за их стенами набившую оскомину «городскую» планировку, думаешь: зачем всё это? Зачем тогда необходим загородный дом, если весь смысл заключается только в том, чтобы подышать свежим воздухом?

Архитекторов, занимающихся городским строительством, часто ругают за то, что они работают от фасада. Но в городе это еще можно понять: жесткий контекст диктует требование наличия сюжета. Однако за городом ситуация повторяется от начала и до конца! Из-за этого более ценными объектами являются те, где планировка идеальна относительно потребностей обитателей и хорошо работает на внешний облик дома.

У заказчиков же в умах накрепко закреплено представление о том, что дом не может быть один раз и навсегда. В перспективе загородный дом представляется не устойчивым и «вековым» пространством, а набором легко совмещаемых и взаимозаменяемых модулей. Существует блок «кухня», еще есть «спальня», они могут перемещаться по «материнской плате», как в игре «пятнашки», меняясь только портами.

Впрочем, такая вариативность может быть достигнута и без физического перемещения. Что вообще является основой для жизни за городом? Желание жить вне города, не так, как там. Что это значит? Существовать и быть внутри природы. Быть с ней на равных — или ниже, выше её. Находится в неоднородном, но очень пестром пространстве. Переходить с уровня на уровень и видеть хороший пейзаж с разных сторон. В общем, иметь множественность вариантов, которые в итоге выливаются в свободу.

Не только в Греции может быть всё.
После рассказа о некоторых тенденциях становится ясным, что ключевым фактором загородной архитектуры является её разнообразие, «альтернатива» типовым конструкциям. За пределами нашего обзора остались прекрасные образцы классицизма, вольные интерпретации модерна и ар-деко, холодный европейский модернизм.

Стоило бы поведать и о вещах сугубо авторских, которые не имеют какой-либо конкретной стилевой привязки. Такие, о которых невозможно сказать, что у них есть определяющий тренд. На загородных просторах существует почти всё — и даже страшно подумать, что будет еще и в каких количествах.

Также нужно заметить, что помимо индивидуального строительства существуют и целые поселки, которые состоят исключительно из качественной и оригинальной архитектуры. Общий планировочный модуль существует в каждом объекте, но весь поселок, за счет стараний архитекторов, превращается в единый пространственный спектакль.

Стоит только взглянуть на Клязьминское водохранилище, которое стало главным полигоном для архитектурных экспериментов любой формы. Здесь возводят дома мастера от архитектуры только для индивидуальной, не тиражируемой архитектуры. Вот с таких вот экспериментов и начинается самобытная культура строительства. И если иностранец спрашивает, где в России архитектурный авангард — посылать его нужно именно на Клязьминское водохранилище.

К сожалению, хоть журналы и выставки полнятся различными проектами, в реальности дела обстоят очень плохо — не каждый способен подобрать нужный проект среди типовых. Когда дело доходит до строительства, любой проект начинает вянуть и тухнуть. Заказчик начинает осознавать, что ему дом необходим для жизни, а не для публикации в каком-то глянцевом журнале.

История хоть и странная, но довольно типичная для нас. Однако архитектуры не существует без заказчика. Он был, есть и будет, но это не мешало архитекторам давних времен создавать великолепные проекты. Нашим же архитекторам даже нравится кивать заказчику: «Да, конечно, вы во всем правы». Поэтому и необходимо, чтобы архитектор полностью прорабатывал и интерьер, и фасад, и планировку дома.

То есть, тот парадокс начала капиталистического строительства, о котором мы говорили в самом начале — остается в силе. Но тенденции, о которых мы говорили, повествуют о прекрасном будущем. Конечно, необычного так и останется немного. И загородное строительство так и останется альтернативой. Коттедж за городом — последний оплот культурной идентификации перед полномасштабным наступлением глобализма. Только здесь возможно претворение в жизнь символов персонального переживания времени и места.

Котел с дымоходом Котел с дымоходом или без него:Продукты сгорания, образующиеся в процессе работы газового котла, должны отводиться за пределы дома. Для этого нужен дымоход или же специальный котел, который в дымоходе не нуждается...
Дизайнерские решения Стол, о котором я давно мечтал, теперь у меня есть конструкторские и дизайнерские решения. Всеми остальными нюансами, с которыми мы могли столкнуться...
Вода или антифриз В системах с жидкостными солнечными коллекторами теплоноситель, в качестве которого используется жидкость, забирает тепло из абсорбера и переносит...
Котельная в подвале Должна ли котельная находиться в подвале? Если дом оборудован системой центрального отопления с естественной циркуляцией теплоносителя, то котел...
© 2011-2013 Права защищены Копирование информации разрешено при наличии ссылки на источник